Любовь Ромадина: «Чтобы не обеднеть, ходите в театр!»

Любовь Ромадина: «Чтобы не обеднеть, ходите в театр!»

Свой 70-й юбилей актриса Костанайского русского драмтеатра отметила на сцене

Уникальный художник, мастер экспериментов, автор оригинальных находок на сцене – ее отличает трепетное отношение к своим персонажам. Даже эпизоды она способна поднять на уровень главных ролей.

Всеми любимая актриса костанайского храма Мельпомены Любовь Ромадина на этой неделе принимала поздравления. Ей исполнилось 70 лет. Несмотря на внушительный возраст, Любовь Ивановна полна оптимизма, а ее энергии и отношению к жизни можно только позавидовать.

Казалось бы, в эти годы нужно только отдыхать, но артистке не до этого. Она постоянно занята репетициями, продумыванием своих сценических образов и написанием пьес.
О том, как начался творческий путь актрисы, о своих неудачах и планах Любовь Ромадина рассказала «НК».

— Каким было ваше детство, Любовь Ивановна, кем мечтали стать?

— Я родилась и выросла в Алматы. Детство у меня было тяжелое, из жизни рано ушел папа. Мама воспитывала и поднимала четверых детей совершенно одна, но никогда не унывала и не сдавалась. Рядом с нашим домом находился Дворец культуры железнодорожников, где велись различные кружки для детей и подростков. Все было совершенно бесплатно. Так как я была очень активным ребенком, долго не могла усидеть на одном месте. Сначала посещала оркестр русских народных инструментов, затем ходила в танцевальный кружок, а после стала играть в кукольном народном театре.

— Наверняка, именно в это время вы захотели стать актрисой?

— Нет. То, что я буду артисткой, мне внушили еще в детском садике, после того, как я на утреннике прочитала «Жили у бабуси два веселых гуся». После моего выступления все говорили, что я должна играть на сцене. Я это запомнила и мысль об этом меня никогда не покидала. Однако, окончив восемь классов, я поступила в техникум связи. Проработала по профессии ровно два года, а потом поняла, что это не мое. Вскоре, в 1969 году, поступила в институт искусств им. Курмангазы. Уже в 1973 году получила диплом.
Во время учебы я посещала народный театр, играла в студии при ТЮЗе. Я полюбила театр всей душой, у меня все получалось на сцене. Но это мне так казалось. На первом и втором курсах института педагоги ломали нашу уверенность. Было очень тяжело. Но наш учитель народный артист СССР Евгений Диордиев, который знал всю театральную кухню, нам помогал.

К слову, учеба даром не прошла. Я до сих пор помню всю теорию, понимаю, что такое настоящее искусство.

— А что было после окончания института? Легко нашли работу?

— После учебы меня сразу направили в костанайский театр. Я была очень рада этому. В Костанае вышла замуж, родила сына. Но это не мешало моей театральной деятельности. Я не только играла роли в спектаклях, но и регулярно вмешивалась в процесс изготовления своих сценических костюмов, детально продумывала образ. У меня это хорошо получается и по сей день, видимо, поэтому я заведую костюмерным цехом нашего храма Мельпомены.

Быть артистом театра – это замечательно. Но всем становиться актерами не советую. Ведь нужно призвание, нужен талант и большой ум. Только со стороны кажется, что играть на сцене легко. На самом деле каждый артист должен знать философию, психологию, религию. Также он должен быть художником, швеей и даже парикмахером. За кулисами может произойти все что угодно и ты должен быть готов ко всему.

— А какие роли и образы вам по душе – комедийные или трагические?

— Что интересно, когда я была молодая, страшно любила трагедии, хотя по жизни я очень веселый человек. К примеру, на сцене я хорошо сыграла персонажа из романа Федора Достоевского «Преступление и наказание» — Сонечку Мармеладову. Я в буквальном смысле слова вжилась в ее образ и прочувствовала все ее ощущения.

Сейчас же я стараюсь уйти от трагедий, плохих новостей и различного рода чернухи. Когда работаю над ролями, даже если они отрицательные, стараюсь в них найти обаяние, чтобы зритель посмеялся, получил удовольствие.

Я поняла, что театр – это место, которое учит понимать людей, где добро, а где зло. В последнее время в теленовостях рассказывают о гей-парадах, восстаниях, взрывах… Это все негативно влияет на человека. Что бы ни случилось плохого, людям просто необходимо собираться в театральном зале, дышать искусством и чувствовать его. Театр – это лекарство для общества. Поэтому я с уверенностью могу сказать, что у меня хорошая профессия, и, слава богу, я здесь еще нужна!

— А какой персонаж вы мечтали сыграть?

— Знаете, я никогда об этом не думала. Театр – это своего рода рулетка, ведь ты даже и предположить не можешь, какую роль тебе дадут в том или ином спектакле. Ты выходишь каждый раз на сцену не похожая на себя, не повторяешься… Это интересно, что дух захватывает.

Я никогда не обижаюсь, когда режиссер дает мне большие или слишком маленькие роли. Передо мной стоит задача вжиться в образ и донести его суть до зрителя.

Вот, например, у меня крохотная роль в «Женитьбе Бальзаминова». Я просто хожу с тазиком по сцене. От этого я получаю колоссальное удовольствие, а зритель смеется. Ему нравится это.

Также хочу отметить, что во многих постановках я меняю манеру говорить. Это моя изюминка. Сейчас в театре готовится новая пьеса «Вышел ангел из тумана», где я играю еврейку Соломону. Я намерена изменить говорок. Предвкушаю, что это будет что-то совершенно новое.

— А случались ли на сцене с вами казусы, интересные моменты?

— Честно говоря, я не понимаю тех артистов, которые «блинькают» на сцене свои тексты и не понимают сути. Когда говорят ерунду, я сразу это чувствую, а потом после спектакля рассказываю об этом коллегам по цеху. Как анекдот. Можно сказать, у меня хобби – замечать чьи-то смешные оговорки.

Сама же подхожу к своим выходам очень серьезно, потому что я не должна свалять дурака на сцене. Но я такой же человек, как и все, и порой делаю ошибки. Был случай, когда во время спектакля «Под небом Парижа» я оговорилась. Вместо слов «Куры взлетят и будут драться с нормандскими коровами» я сказала: «… с армянскими коровами».
Это был восторг, наши молодые актеры надрывали животы и долго припоминали мне это. К счастью, зритель не заметил ничего.

— Что скажете о современном зрителе, вечно звонящих телефонах и шуршащих пакетах?

— Я бы не сказала, что пришедшие в театр ведут себя некультурно и позволяют лишнего. Наоборот, они стали воспитаннее, не стесняются выражать свои чувства и эмоции. Если спектакль смешной – смеются от души, если трагический – могут и всплакнуть.

Я призываю всех молодых людей ходить в храм Мельпомены, культурно обогащаться. К тому же билеты у нас дешевые. Помню, когда только начиналось телевидение, все смотрели концерты по заявкам, было много классической музыки, балета, эстрады. Мы знали все оперы и даже могли их исполнить. Сейчас этого нет. Человек беднеет.
— Вы счастливый человек, настолько любите свою профессию… А как вам удается сохранить баланс между работой и семьей?

— Считаю, что нельзя жить только работой или домом. У человека две ноги, поэтому он должен опираться то на одну ногу, то на другую. Иначе он упадет. Так же и в жизни. Если плохо на работе, спасает семейное гнездышко, если дома – работа.

— Какой отдых вы предпочитаете?

— Когда я свободна от всего, пишу пьесы. У меня их прилично накопилось уже. Некоторые даже ставили в театрах, находящихся за пределами Костанайской области. Мне даже дали премию за пьесу в стихах «Алпамыс», которая была написана для кукольного театра.

Не хочу хвастаться, но некоторые мои работы были поставлены в театре города Темиртау. Это очень проблемная территория, ведь по статистике там насчитывается большое количество наркоманов. Чтобы решить хоть как-то «вопрос иглы», о ней трубят во всех СМИ, призывают к здоровому образу жизни и со сцены. Так, для темиртауского театра я написала пьесу под названием «Наш сын». Но прежде чем отправлять ее туда, показала специалистам. Мне объяснили, что если человека насильно держать и колоть наркотиками, он не станет наркоманом. Подсаживаются на иглу те, у которых нет цели и желания жить. После этого разговора я внесла некоторые корректировки.

В общих чертах пьеса получилась о родителях, которым сообщили, что их сын умер от передозировки. Мама с папой впадают в панику и начинают выяснять, как такое могло произойти, ведь их ребенок всегда был примером для подражания. В семье горе. Однако в итоге выясняется, что их мальчика увезли в больницу, а погиб от иглы совершенно посторонний человек.

«Наш сын» получился очень неоднозначный, нравственный, поучительный.

— 7 ноября вы отметили свой юбилей – 70 лет. Какие планы на будущее?

— Я все еще в строю. Планирую играть и вдохновлять.

Валерия ВАХНЕНКО

Валерия Вахненко

оставить комментарий

Создать профиль



Войдите в свою учетную запись