Еркин АБИЛЬ: «Нет смысла платить за обучение 4 млн тенге и работать учителем»

Еркин АБИЛЬ: «Нет смысла платить за обучение 4 млн тенге и работать учителем»

Завышать стоимость оплаты в вузах нецелесообразно. В этом уверен ректор КГПУ, который считает, что в деле об оплате за обучение важно соб­людать баланс.

Костанайский государственный педагогический университет – один из региональных вузов Казахстана, который в условиях рыночной экономики шагает в ногу со временем. Здесь главенствует правило: вовремя реагировать на изменения, происходящие в стране и мире, чтобы подготовить высококлассных специалистов. И это удается: выпускники университета востребованы по всему Казахстану… О новшествах и перспективах развития сферы образования ректор КГПУ Еркин Абиль рассказал в эксклюзивном интервью «НК».
– Еркин Аманжолович, ваш вуз в текущем году получил статус университета. Что предшествовало этому?
– Соответствующее постановление правительства было подписано в марте. Поверьте, это была очень длительная процедура. Для этого мы прошли согласование в нескольких министерствах, потому что являемся государственным вузом.
Да, университет – звучит красиво. Но мы не гнались за этим. Мировая практика сложилась так, что все высшие учебные заведения называются университетами. Деление на такие статусы, как институт, университет, академия, – это советское изобретение. В Законе «Об образовании» была четкая градация статусов высших учебных заведений. Оно по наследству нам досталось. И в нем четко было расписано, какой вид обучения и какие полномочия, каким видом деятельности каждый из этих высших учебных заведений имеет право заниматься. Пединститутам запрещалось заниматься послевузовским образованием, таким, как аспирантура и докторантура.
В ряде многопрофильных вузов тоже были педагогические специальности, в том числе и магистратура. Но там подготовке педагогов не уделялось должного внимания. Очень тяжело было поступить в магистратуры казахстанские, количество мест там было ограничено. Многие желающие получить образование вообще не могли поступить в целевую магистратуру, потому что не являлись сотрудниками высших учебных заведений. Для того чтобы повысить квалификацию, педагоги средних школ должны были учиться в магистратурах Челябинска и Омска.
Свои предложения по этому вопросу мы направили в министерство. Нынешний министр образования и науки Ерлан Сагадиев нас услышал.
В течение года мы подтвердили, что соответствуем всем требованиям, предъявляемым к университетам: по количеству специальностей, численности студентов, по материально-технической базе и другим, включая международное сотрудничество.
– Что представляет из себя КГПУ на сегодняшний день ?
– Сейчас у нас более 3 тыс. студентов и 250 человек профессорско-преподавательского состава, которые осуществляют подготовку специалистов по 23 профессиям. Порядка 35% преподавателей имеют степень докторов и кандидатов наук.
Буквально на днях на ученом совете я поздравил еще двух наших молодых коллег. Байзолы Рауар стал доктором философских наук. Он окончил целевую докторантуру в Евразийском университете им. Гумилева. А Гульнара Исмагулова получила звание полного профессора. А это очень сложно: требуется опубликовать не менее пяти статей в международных лицензированных изданиях и получить одобрительные отзывы специалистов. В КГПУ это первый профессор, получивший подобное звание за последние пять лет.
– Сколько абитуриентов поступило в ваш вуз в текущем году?
– В этом году мы набрали 1130 абитуриентов. Это больше, чем в 2017-м. Хотя мы и не ставили такой цели. Да и средний балл для поступающих достаточно высокий. Так, по иностранным языкам проходной балл — 118. В прошлом году средний проходной балл был 92 по всем специальностям.
Максимальная возможность у нас обучать без ухудшения качества – четыре тысячи студентов.
Помимо этого, у нас ведется подготовка по 23 специальностям бакалавриата, из них по 21 – педагогических, и по двум – очень тесно связанных – психология и туризм.
В этом году мы успели получить лицензию по подготовке магистров только по одной специальности – психология. Уже набрали девять человек. Из них пять учатся по грантам и четверо – за счет собственных средств.
Сейчас перед нами стоит задача до конца этого года получить лицензии по подготовке магистров по всем специальностям. А лично я ставлю перед собой задачу получить лицензию еще по трем специальностям докторантуры: педагогика, биология и история. Это те специальности, по которым на сегодняшний день есть возможность готовить качественных докторов философии.
– Какой контингент учащихся преобладает – горожане или селяне?
– Однозначно, селяне. В целом по сельской квоте у нас ежегодно поступают порядка 20% от общего количества абитуриентов. Примерно столько же поступает выпускников школ из Северо-Казахстанской и Акмолинской областей. В этом году по программе «Серпін» поступил 31 студент из южных регионов страны, в основном из Туркестанской, Кызыл-Ординской и Жамбылской областей. Из Южного Казахстана много студентов поступает учиться к нам на коммерческой основе.
– В связи с этим возникает вопрос: насколько нуждающиеся обеспечиваются общежитием?
– Это самый сложный вопрос. Университет располагает одним общежитием на 465 мест. Построено оно было еще в 1966 году и сейчас нуждается в капитальном ремонте. Еще 130 мест мы арендуем в общежитии частного вуза. Сейчас в рамках реализации «Пяти социальных инициатив Президента» готовим документы для строительства кампуса из 4 трехэтажных корпусов на 86 мест каждый. Земля под строительство выделена, коммуникации подведены. Ждем только проектно-сметную документацию, которую готовит компания из Жезказгана. Кстати, стоимость проживания в общежитии порядка 3 тыс. тенге в месяц.
– Один из ваших коллег полушутя-полусерьезно сказал, что каждый второй грантник, поступивший в вуз региона, выбрал педагогический факультет. Это правда?
– В прошлом году из 800 выпускников вуза 380 были грантники. Ежегодно их поступает от 200 до 300 человек. Мы не можем конкурировать с многопрофильными вузами, скажем, с таким, как КГУ, по грантникам: у нас только педагогические специальности. Да к тому же сейчас нет целевых грантов.
Министерство не определяет, в какой вуз отправить то или иное количество. Сейчас гранты приходят вместе с детьми, если выпускник напишет заявление на данный вуз, грант приходит вместе с ним. А то, что они поступают к нам, это говорит только о том, что именно наш импонирует им.
Добавлю, что у нас отсев очень большой, особенно среди студентов, обучающихся на коммерческой основе. Основная причина – не могут оплатить обучение.
Среди грантников он минимальный. Это и понятно: абитуриенты поступали по итогам ЕНТ, знания у них были выше.
– Главный вопрос, который волнует студентов и родителей: сколько теперь будет стоить обучение?
– На сегодняшний день стоимость обучения по педагогическим специальностям 443 тыс. тенге. Это оплата за год. По двум непедагогическим специальностям – в пределах 400 тыс. тенге. Выше суммы гранта рамку стоимости обучения мы поднять не можем, да и никогда не ставили такой цели. С 1 января по Закону «Об образовании» эти ограничения снимаются и вузы сами будут решать, какую сумму устанавливать за обучение.
Мы, повторюсь, не планируем делать ее выше суммы гранта. Поймите, в этом нет смысла. По миллиону тенге платят только студенты в некоторых центральных вузах, получающие специальность, скажем, юриста. В регионах платить такие деньги не будут. Во-вторых, получить диплом по педагогической специальности, отдать за годы учебы четыре миллиона и работать простым учителем за 50 тыс. тенге в месяц… На это никто не пойдет!
Поэтому очень важно соблюдать этот баланс.
– Как вы относитесь к тому, что со следующего года усложняется порядок получения заочного образования?
– Лично я отношусь к этому положительно. В целом возможность получить высшее образование без отрыва от производства не отменяется. И это главное. Вводится такая альтернатива, как дистанционное обучение. В чем отличие? Заочное образование изначально было рассчитано на меньшее количество часов, то есть студенты получали сокращенный объем знаний.
Особенностью новой системы заочного обучения для поступивших в 2019 году станет то, что будут использоваться дистанционные технологии. И они получат тот же объем знаний, что и очники.
У нас есть студенты, которые сами приняли такое решение и перешли на дистанционное обучение. Причины разные. Скажем, несколько студентов четвертого курса работают по дуальной системе обучения в школах. Мы заключили соответствующие договора, и их приняли в качестве педагогов. Тем самым в регионе помогли закрыть дефицит кадров учителей иностранного языка, в первую очередь в сельской местности. Они работают и в то же время продолжают обучаться. У нас есть также несколько студентов, которые по дистанционной технологии обучаются в вузах нескольких стран – в Венгрии, Словакии и во Франции. Так что новшество пойдет только на пользу.

Александр КУЗЬМИЧЕВ

Администратор сайта

Создать профиль



Войдите в свою учетную запись