«Придумывала сказки про могилы и пряники»: Наталья Гузенко из Костаная «выросла» на кладбище и продолжила семейный бизнес

Девушке 26 лет, она могла бы сейчас строить карьеру в Пекине, но ее рабочее утро начинается там, где большинство стараются не задерживаться.

Кладбище для нее не декорация из фильмов ужасов, а пространство для бизнеса и глубокой философии. О том, каково это – вырасти в семье, где смерть – это работа, и почему мертвые иногда «подсказывают» правильные решения, Наталья рассказала корреспондентам «НК».

Сказки вместо «дочек-матерей»

История Натальи в ритуальной сфере началась не с осознанного выбора, а с семейных обстоятельств. Когда ей было всего пять лет, родители работали в этой нише по найму, а когда ей было восемь – открыли собственное дело. Пока сверстники строили игрушечные домики, Наташа впитывала специфику бизнеса, который не прощает фальши.

– Перед школой, в пять с половиной лет, я проходила психолога, – вспоминает Наталья Гузенко. – Он спросил мою любимую сказку, а я ответила, что люблю сочинять их сама. И выдала сюжет: жил-был дедушка, у него умерла бабушка, и он ходил к ней на кладбище, приносил цветочки и пряники. Психолог сначала не понял, как реагировать на такую «детскую» фантазию, пока не узнал, где работают мои родители. Для меня это было нормой.

В школе реакция сверстников была предсказуемой. Пока другие дети хвастались, что их мамы работают в садиках или на фабриках, Наташа спокойно заявляла: «А моя – на кладбище». Лица друзей вытягивались, но девочка лишь пожимала плечами: для нее это было самое тихое и безопасное место на свете.

Разбитая китайская мечта

Жизнь Натальи могла пойти по совершенно иному сценарию. Она блестяще училась, уехала в Китай по обмену и готовилась к магистратуре. Но пандемия внесла свои коррективы – студентов экстренно вернули домой.

– Мои замки из песка разломались, – признается девушка. – Я вернулась к тому, с чего начинала. Я технолог-эколог по образованию, но во время дистанционки решила помочь родителям в магазине, чтобы не сидеть без дела. Год прошел – привыкла, полюбила. И хотя внутри иногда грызет дилемма: вроде и хочется в свободное плавание, а вроде и долг перед семьей, я осталась. Раз бизнес семейный, значит, будем крутиться в этом колесе все вместе.

«Позовите Катю!»

Входить в консервативный мир ритуальных услуг молодой девушке было непросто. Наталья вспоминает, как в 19 лет ловила на себе презрительные взгляды клиентов.

– Заходят взрослые люди и говорят: «А позовите-ка нам Катю» (мою маму). Было грустно, что меня не воспринимают всерьез. Но теперь, когда я в этом кресле уже несколько лет, все изменилось. Мне очень греет душу, когда мама звонит в мой выходной и говорит: «Наташ, тут твои постоянные клиенты пришли, хотят только с тобой работать». Значит, поняли, я не просто девчонка, а профессионал, – поделилась девушка.

Мистика, муравьи и извинения перед тишиной

Работа на кладбище – не только продажи. Наталья сама вырывает траву, красит ограды и моет памятники. Самым тяжелым в работе она называет не физическую усталость, а… муравьев. На одной из могил живет гигантский муравейник, и весной работать там – настоящее испытание. Но есть в этой работе и нечто необъяснимое. Наталья принципиально работает без наушников, и тишина иногда «говорит».

– Иногда в голове возникают мысли, будто не мои, – делится Наталья. – Как-то убиралась, и вдруг мысль: «Сюда нужен новый сервиз». Рассказала клиентке, а она в шоке: «Я пару дней назад купила сервиз и подумала, что надо маме на могилу кружечку отнести!» Таких совпадений было много. Однажды на могиле так курить захотелось, хотя я не курю. Спросила родных усопшего – оказалось, дед был заядлым курильщиком.

Был случай и посерьезнее. Парни-установщики оградки начали на кладбище громко смеяться и пошло шутить. Сразу после этого один из них потерял новый телефон. Искали везде – безрезультатно.

– Я сказала ему: «Просто извинись». Он посмеялся, мол, бред. Но потом отошел, что-то вслух сказал, попросил прощения у места. И через пару минут мы нашли телефон в кустах, которые до этого прочесали трижды. Я лишний раз убедилась: что-то нас слышит. На кладбище, конечно, можно и посмеяться, но в меру все же, – уверена Наталья.

От хоррор-квестов к семейному делу

Интересно, что «мир теней» окружает Наталью и в личной жизни. Ее муж раньше работал актером в хоррор-квестах, профессионально пугал людей. Узнав о бизнесе жены, он не испугался, а наоборот нашел себя в этой сфере. Теперь они работают плечом к плечу, расширяя семейное дело.

При этом Наталья признается: профессиональная деформация есть, но она эстетическая. Прогуливаясь по аллеям, она не думает о смерти – она ищет идеи.

– Если вижу красивый памятник или необычный венок, фотографирую. Кладбище для меня – кладезь идей, – говорит собеседница.

Между «броней» и слезами

Люди, ежедневно работающие со смертью, неизбежно меняются. Одни обрастают толстой кожей цинизма, другие становятся сверхчувствительными эмпатами. Наталья признается: она застряла где-то посередине, и эта «золотая середина» дается ей непросто.

– Невозможно смотреть с каменным лицом, когда к тебе в магазин заходит мать, потерявшая ребенка, – делится Наталья. – Она выбирает венок, и в какой-то момент ее просто «прорывает»: она начинает не просто плакать, а выть, скулить от этой невыносимой боли. В такие минуты ты не просто подписываешь ленточку – ты физически чувствуешь это горе. Руки трясутся вместе с ее руками. Ты хочешь не хочешь, а «влипаешь» в это состояние.

Однако девушка понимает, что если пропускать каждую трагедию через сердце без остатка, надолго ее не хватит.

– Если я буду умирать с каждым клиентом, что от меня останется? – рассуждает она. – Поэтому я учусь выстраивать баланс: сопереживать, помогать, но оставлять за собой право на собственную жизнь.

Мелочи жизни

Работа на кладбище – лучший фильтр для бытовых проблем. По словам Натальи, после дня, проведенного среди могил, домашние конфликты вроде пересоленного супа или лишних трат мужа на машину кажутся смешными.

– Жизнь – штука хрупкая. Мои планы не уходят дальше одного года. Я не хочу ждать виллу у моря через 20 лет, я хочу жить сегодня. Нравится ехать – еду. Видеть мир под другим углом – это счастье. Кладбище дает понять, что ты не знаешь, когда твоя жизнь прервется, поэтому бери от нее все, пока дышишь, – заключила девушка.

Полина ЦИММЕР, фото Ларисы БОЖКО