COVID-2019
в Казахстане



Вся информация здесь

113646

Выздоровевших

126860

Зарегистрированных случаев

4846

Зарегистрированных случаев в Костанайской области

1945

Летальных случаев

Наш Костанай

Там, где ласточки вьют гнезда

О чем думают и как живут пожизненно осужденные из колонии «Черный беркут»

Корреспонденту «НК» удалось пообщаться с насильниками и убийцами, которые никогда не увидят свободы.

Учреждение максимальной безопасности УК 161/3, в народе именуемое «Черный беркут», – это единственная в Казахстане тюрьма, где содержатся преступники, приговоренные к пожизненному лишению свободы. В их числе и те, кому была назначена смертная казнь и позже заменена на ПЛС. Пожизненную кару здесь несут насильники, людоеды, убийцы – те, кому уже никогда не светит оказаться на свободе. Фактически – люди без будущего, с кошмарным прошлым и осмысленным настоящим. У большинства из них в жизни остались только они сами, так как родственники и близкие давно от них отказались.

Корреспондент «НК» решила заглянуть по ту сторону многослойной решетки и узнать, что на душе у тех, кто совершил совершенно бездушные преступления. Мы поговорили с осужденными на ПЛС, совершившими преступления в Костанайской области.

НОРМАЛЬНО, КАК В ТЮРЬМЕ

Первым нашим собеседником стал Алексей Балабанов, приговоренный в 2004 году к смертной казни за совершение тройного убийства в Мендыкаринском районе. Позже, после внесения изменений в закон, меру наказания «смертнику» заменили на ПЛС. Во время судов Балабанов раскаяния не показывал, перед родными погибших не просил прощения. Мы решили узнать, сожалеет ли он о содеянном спустя 15 лет. Однако идти на диалог осужденный отказался. Коротко сказал, что не хочет «афишировать». На вопрос, есть ли жалобы, ответил отрицательно.

– Кормят хорошо, по мне разве не видно, – сказал бывший смертник, который на вид, действительно, вполне упитан.

Ближайшее заявление на УДО во всем учреждении осужденные на ПЛС смогут подать в 2025 году. Вероятность выйти на свободу для них ничтожно мала, но все же надежду не отнимешь.

Разговаривать по душам Арман Гусманов, отбывающий наказание за убийство своей семьи, отказался, но попытался завести разговор, как здесь говорят, по приговору. Напомним, его дело в 2010 году всколыхнуло не только область, но и всю страну. Тогда работавший таможенником Гусманов четырежды менял версию произошедшего, но только когда услышал приговор – пожизненное лишение свободы. До этого были даны признательные показания, вина его полностью доказана.

По материалам дела, от рук Гусманова погибла его мать, которой он нанес 15 ударов ножом, супруга – 10 ножевых, и 16-летний сын – 27 ранений. Услышав приговор первой инстанции, 40-летний Гусманов начал писать кассационные жалобы о том, что на самом деле он никого не убивал, а взять вину на себя его заставили как раз убийцы, угрожая тем, что лишат остальных его родственников жизни. По прошествии 10 лет Арман Гусманов все еще надеется на пересмотр дела, условиями содержания вполне доволен, по крайней мере, на словах.

– Нормально, как в тюрьме, – именно так Гусманов описал свою жизнь в учреждении.

СЛУЧАЙНО ПОЛУЧИЛОСЬ…

Именно так зачастую объясняют свои немыслимые поступки осужденные. Не исключение и сидельцы «Черного беркута», которые, к слову, в большинстве своем рецидивисты.

С мая 2018 года, по здешним меркам совсем недавно, наказание тут отбывает костанаец Сергей Клепиков, который убил собственную дочь, 15-летнюю Оксану Клепикову. Своей вины он не отрицает, но причину убийства до сих пор никому не озвучивает.

– Общаемся только с сестрой. Сейчас, конечно, не совершил бы такого. Случайно получилось, – сказал он.

Далее Клепиков стал рассуждать о наказании.

– За одного человека как так могли дать?! По максимуму должны были, но не пожизненно. Не предполагал, что даже срок будет. Все было нормально, дом, работа. Сын есть, – рассказывает Сергей Клепиков.

Также осужденный на ПЛС отметил, что даже его родная сестра до сих пор не знает всей правды о мотивах убийства ее племянницы. К слову, ранее Сергей уже отбывал срок за убийство в 2004 году матери Оксаны. На то, чтобы выйти на свободу, осужденный надежды не возлагает.

– Мечты нет. Даже если минимально 25 лет отсидеть, то очень поздно будет, – резюмировал он.

Также роковой случайностью свое преступление считает один из самых молодых здешних обитателей Темиржан Молдабаев. Сейчас ему 25 лет, в 2017 году, когда его «закрыли», ему только исполнилось 22. Судимость первая и сразу – пожизненное. Статьи – убийство, изнасилование и поджог.

В 2017 году Темиржан и его подельники в п. Кушмурун убили односельчан – девушку 2000 года рождения и ее отчима. После, чтобы скрыть следы преступления, подожгли их дом. Когда жилище потушили, в нем обнаружили два трупа с ножевыми ранениями.

– Как получилось, я даже не знаю… Если подумать, случайно такое не совершается. Сейчас уверен, что никогда бы такого не сделал, – говорит Молдабаев. – Мать до сих пор не верит.

Сейчас Молдабаев свободное время занимает тем, что изучает религию и арабский язык. Говорит, что это помогает ему лучше осознать то, что совершил.

– Я считаю, что наказание справедливое. На суде извинялся, но навряд ли такое прощается. За такое вообще убивают. Если бы с моими близкими так поступили, я бы никогда не простил, – говорит он.

Надо сказать, многие осужденные, обреченные на невозможность смены места жительства, коротают время за чтением книг. В администрации учреждения рассказали – библиотека насчитывает более 5 тысяч экземпляров.

Книги абсолютно разных направленностей – от религии до истории. В последней теме, кстати, с постояльцами «Черного беркута» нам посоветовали не спорить – они в знании этого предмета могут дать фору многим. Собственно, чем еще им заниматься…

РАСКАЯНИЕ – НЕ ОПРАВДАНИЕ

Уже 15-й год в тюрьме с самыми жестокими условиями содержится Дмитрий Примак, получивший наказание за убийство. Излить душу он согласился охотно. На вопрос, в чем разница между ним нынешним и 15 лет назад, ответил – это два разных человека.

– Разница в переосмыслении того, что было в той жизни и в этой. Когда приехал сюда, мне исполнилось 25 лет. Скоро будет 40. За это время ушли родные, их я больше никогда не увижу и не смогу попросить прощения. Понимаю, что раньше жил и просто не думал, ценности были другие, приоритеты.

Дмитрий большую часть жизни провел за решеткой.

– С самого детства по приемникам-распределителям – Жамбыл, Алматы, в Чуйской долине умудрился побывать, – вспоминает Дмитрий. – Сейчас уверовал, все встало на свои места. Есть такая мудрая пословица – мы не должны жаловаться на дурную компанию, потому что любую компанию мы создаем себе сами. И у меня так было. Я, можно сказать, осознанно искал такую компанию, чтоб украсть, ограбить, по балконам лазить. Начинаешь верить, что это безнаказанно. Судим был в первый раз в 15 лет за кражу. Это был 1996 год, полтора миллиона иск. Дали полтора года общего режима. Отправили в Актюбинск. По амнистии освободился, 16 лет уже встретил на свободе. В какой-то момент даже стал, можно сказать, героем поселка. Дом горел, мы с братом оттуда вытащили детей, а после он взорвался. Потом в 18 лет убил человека. 10 лет дали, 6 лет и 8 месяцев отбывал.

В колонии у Дмитрия была мечта – семья, дом. Сошелся с девушкой, с которой встречался до тюрьмы.

– Жили хорошо, я работал, собрал бригаду молодых парней, учил их зарабатывать без нарушения закона. Потом узнал, что моя Татьяна мне изменяет. Мозг человека до конца не изучен… запил. Просто сорвался, – утверждает собеседник. – Так и получилось, что совершил такое страшное преступление.

У Дмитрия есть два брата, тоже судимые. Одному из них, младшему, Дмитрий посвятил стихотворение – просьбу о прощении.

В глаза твои я пристально смотрю,
Сказать тебе я многое обязан.
Но я решил, что лучше промолчу,
Навеки я с тюрьмой теперь повязан.
Во всем мы виноваты только сами.
Зачем слова, мы видим все глазами.
Я натворил делов и я наказан,
Но многим я тебе, Сергей, обязан.
Как младший брат любил ты, меня ты уважал.
Но я ж тебя в угаре пьяном вечно унижал.

Сейчас, признается Дмитрий, осознание жизни совсем другое. Ему в этом помогла вера.

– Раньше не смог бы простить, если бы с моими родными поступили так, как сделал я, даже, наверное, отомстил бы. А сейчас понимаю, что прощать нужно, сейчас смогу.

Здесь же, в учреждении чрезвычайной безопасности, пожизненный срок отбывает Денис Лесников, на совести которого несколько человеческих жизней. Последняя его жертва – семилетняя Виктория Ганя из Рудного. История до сих пор холодит кровь в жилах, а преступник по сей день не дает комментариев. Удалось посмотреть лишь на его условия содержания, которые, в общем-то, ничем не отличаются от остальных. Рапортовать свои статьи по команде конвоира, развернув руки тыльными сторонами к себе, и выходить из камеры только в плотно затянутых наручниках и в позе «конькобежца» ему предстоит до конца жизни. Вместе с ним в камере еще три человека.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ, ИЛИ О ЛАСТОЧКАХ И БЕЗОПАСНОСТИ

Учреждение носит неофициальное название «Черный беркут» не просто так. Здесь водятся эти птицы. Также визитной карточкой колонии стала скульптура величественного беркута, сделанная осужденными. С недавнего времени их уже две. Но это не единственная птица, оберегающая УК 161/3. Во время визита наш корреспондент заметила в административном здании тюрьмы ласточкины гнезда. Как известно, это хорошая примета. Место, где ласточки решаются построить себе жилище, ожидают хорошие перемены. По другим поверьям, ласточки ищут наиболее безопасное место.

Значит ли это, что учреждение чрезвычайной безопасности может служить гарантом спокойствия? Наверное, да, ведь побег отсюда невозможен, да и, собственно, никаких попыток ни у кого ни разу не возникало…

Алина СУШКО
Фото автора


Много сидишь в социальных сетях? Тогда читай полезные новости в группах "Наш Костанай" ВКонтакте, в Одноклассниках, Фейсбуке и Инстаграме. Сообщить нам новость можно по номеру 8-776-000-66-77