«Ковчегу» – тридцать лет: как литературное объединение из Костаная пережило десятилетия

18 ноября 1995 года в редакции газеты «Кустанай» состоялось первое собрание литературного клуба «Ковчег»

За это время сменились поколения авторов, выходили и приостанавливались журналы, проводились международные конкурсы, а имя его основателя Владимира Растёгина стало символом литературной жизни Костаная.

О том, как рождался «Ковчег», через какие испытания проходил и чем живет сегодня, мы поговорили с его нынешним руководителем Евгением Демидовичем.

ИСТОКИ

– Евгений Викторович, в прошлом году «Ковчегу» исполнилось 30 лет. Вы были на самой первой встрече?

– Да, 18 ноября 2025 года объединению исполнилось 30 лет. Первое собрание прошло 18 ноября 1995 года. На нем я не присутствовал, но с основателем «Ковчега» Владимиром Растёгиным познакомился еще раньше, в 1993 году.

Я пришел в редакцию со стихами, их приняли для публикации, а еще дали контакт Растёгина после моей просьбы познакомиться с другими поэтами Костаная. Позвонил, он отреагировал с большим энтузиазмом, но перезвонил мне только весной 1994 года. И тогда мы уже с ним познакомились очно… Потом связь потерялась, а в начале 1996 года я узнал, что появился литературный клуб «Ковчег», и пришел туда.

– Где проходили первые встречи?

– В редакции газеты «Кустанай» (ныне «Наш Костанай» – прим. ред.). Это была небольшая комнатка без особых условий. Но каждую неделю здесь собирались творческие люди с огромным желанием писать и обсуждать тексты. Вообще мы сменили много мест обитания. Из той же библиотеки Толстого уходили и возвращались несколько раз, собирались и в библиотеке Пушкина, и в Доме Дружбы при русской общине, периодически в библиотеке Островского, а также во многих других локациях. Но последние лет десять основным местом наших собраний является «Толстовка».

– А как вообще родилась идея создать объединение «Ковчег»?

– После распада Советского Союза фактически прекратило существование областное литературное объединение имени Беимбета Майлина. Исчезло финансирование, не стало прежней структуры, и люди перестали собираться. Геннадий Мануйлов в 1995 году предпринимал попытки возродить клуб «Арион», который в 1980 создал Анатолий Коштенко, но они быстро сходили на нет: сначала собирался полный зал, потом половина, а к третьей встрече – три человека. И тогда Владимир Растёгин решил попробовать еще раз, и попытка оказалась удачной.

Изначально «Ковчег» состоял из шести-семи человек. Сам Растёгин, Олег Щербинин, врач Елена Белянина, студентка Наталья Мелентьева, Константин Хрыльченко, Александр Кресс. Позже присоединились Надежда Рунда, Анна Горгос, Решат Галеев и многие, кто впоследствии стали заметными авторами. Люди приходили и уходили, но костяк постепенно сформировался. В 1997 году в «Ковчег» пришли Алексей Олексюк, Марат Тюлеев, Анна Тыш, Светлана Закликовская.

– Почему выбрали название «Ковчег»?

– Его придумал Владимир Растёгин. Он вкладывал в него глубокий смысл. «Ковчег» – как символ спасения среди потопа. В 90-е годы, по его мнению, произошел своего рода духовный потоп, когда сменились ценности, и на первый план вышли материальные интересы. Тогда литература становилась островком, где сохраняется духовность. Это был не просто кружок по интересам, а попытка удержать культуру слова.

– На какие средства существовал «Ковчег»?

– Все держалось на инициативе участников. Помещение предоставляли, а дальше – сами. Со временем появились символические членские взносы.
В мае 1997 года начали издавать журнал «Берега». Сначала это были два листа формата А4, распечатанные своими силами. Постепенно журнал рос, появлялась цветная обложка, увеличивался объем. Публиковались стихи, проза, статьи, рисунки участников. В рамках создания журнала «Берега» началось сотрудничество с Борисом Старшининым, Владимиром Лоскутниковым, Иваном Даниловым, Абдрахманом Досовым, Сергеем Ивановым, Ольгой Лехтонен, Анной Шевниной и многими другими интересными авторами, пусть даже они не входили непосредственно в «Ковчег».

А в 2000 году возникла молодежная студия «Крылья». Сначала как часть «Ковчега», затем как самостоятельное объединение. Многие молодые авторы проходили через «Крылья», а затем переходили в основной состав. В 2010 году была создана Ассоциация литераторов Северного Казахстана – уже официальная структура, куда вошли «Ковчег» и «Крылья». Так постепенно из небольшой комнаты в редакции выросло объединение, которое существует уже три десятилетия.

– «Ковчег» по-прежнему без постоянной государственной поддержки?

– Да. Когда проводились крупные конкурсы, управление культуры выделяло средства. Среди них: творческое соревнование молодых поэтов (до 33 лет) имени Анатолия Коштенко, «Весенние голоса», «Парад дебютантов» и другие. Но были сложности, в управлении требовали присутствия всех лауреатов на награждении, при этом не предусматривались средства на проезд. Это тормозило организацию.

Если бы системная поддержка была сейчас, это помогло бы. Но сначала нужно восстановить организационную активность – объявить конкурсы, собрать участников. Нельзя просить финансирование, если нет готовой структуры работы.

ТВОРЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС

– Как тогда проходили встречи?

– Почти так же, как и сейчас. Каждое воскресенье собираемся, читаем тексты, обсуждаем. Растёгин внимательно относился к разбору произведений, к теории литературы, к дисциплине письма.

Хотя у него не было профильного литературного образования, однако он поступал в Литинститут, но недоучился, самообразование у него было серьезное. Для него литература была смыслом жизни.

– Бывали ли разногласия?

– Конечно, это неизбежно в любой творческой среде. Растёгин часто старался действовать деликатно, но при этом был прямолинейным человеком, мог конфликтовать, а потом мириться. И со мной он, например, не раз ссорился, как и с другими. Но это были рабочие моменты. В «Ковчеге» существовали неписаные правила: стараться не уходить в споры о политике и религии. Не всегда удавалось, иногда горячились, но принцип сохранялся: «Ковчег» – вне идеологий. Главный фокус – литература.

– Можно ли составить средний портрет тех, кто приходил в «Ковчег»?

– Нет, люди были разные: журналисты, филологи, историки, врачи, спортсмены. К слову, даже сам Растёгин был связан со спортом. Он занимался легкой атлетикой, а его отец – тренер.

– Как сегодня живет «Ковчег»? Что изменилось после ухода Владимира Растёгина?

– К сожалению, темп мы сбавили. При нем у нас проходило по пять и более конкурсов в год. Последний раз итоги сразу пяти конкурсов подвели в 2017 году – это был год его ухода.

Журнал «Берега» мы еще издавали в 2017-м, в 2018-м и два выпуска вышли в 2019 году. После этого издание приостановили.

– Что произошло с молодежным объединением «Крылья»?

– После смерти Растёгина его структуру фактически пришлось перестраивать. И «Ковчегом», и «Крыльями», и всей Ассоциацией литераторов Северного Казахстана руководил именно он.

После его ухода председателем Ассоциации стала Марта Петрова, а я возглавил «Ковчег». Позже «Крыльями» руководила Татьяна Щербинина. Однако «Крылья» в последние годы уже не собираются.

– Сколько человек сегодня приходит в «Ковчег»? Появились ли новые авторы?

– Да, например, Людмила Леонидовна Ковтун – филолог, работала в гимназии имени Горького. Есть Любовь Михайловна Лохова, она уже пенсионерка. Присоединился Сергей Петрович Балаклейский – преподаватель технического профиля, человек, который писал стихи много лет, но почти нигде не публиковался. Марат Капашев входит в ядро «Ковчега».

Еще один участник – Анатолий Аркадьевич Корниенко, врач по образованию, бывший хирург, последние 30 лет – мануальный терапевт. Он основал частную клинику «Здоровый позвоночник». Писать стихи начал фактически на пенсии. Интересен даже не сам поздний старт, а то, что он достиг именно мастерства, ведь обычно люди, которые начинают писать поздно, остаются на любительском уровне. Корниенко же вырос как поэт.

В целом сейчас костяк – это люди старше 30 лет, многие уже зрелого возраста. Из постоянных участников самая молодая – Олеся Дубиковская, ей чуть больше тридцати. Она в основном прозаик, но и стихи пишет.

– То есть «Ковчег» сегодня – это, скорее, объединение зрелых авторов?

– Да, по возрасту так и получается. Иногда приходит молодежь, но устойчивого состава пока нет. Обычно собираемся вчетвером-впятером, иногда шесть-восемь человек. Бывали периоды, когда встречались всего по трое-четверо.

Сейчас стало больше людей приходить. Возобновили участие Надежда Немцева, Светлана Маньшина, Сара Серткалиева.

СВЯЗУЮЩАЯ ФИГУРА

– «Ковчегу» чуть больше тридцати лет. В чем секрет его долголетия?

– Во многом в личности Владимира Растёгина. Он был объединяющим началом. Генератором энергии. Да, у него были сложные периоды, срывы, но когда он возвращался к работе, развивал бурную активность.

После его смерти сначала произошло даже обратное – люди сплотились. На похороны пришло много человек, потом на встречах собирались по 20-30 человек. Своими силами мы установили ему памятник. Но постепенно эта волна стала спадать.

– И все же объединение не распалось.

– Нет. Сработала определенная инерция. В 2017-2022 годах мы продолжали работать по наработанной системе. В 2020 году выпустили коллективный сборник «Ковчег-2020» – в нем участвовали около полутора десятков авторов. Это тоже стало своего рода символом того, что объединение живет.

– На чем сегодня держится «Ковчег»?

– На инициативе людей. Как и в самом начале. Сейчас мини-издательство фактически расположилось у Анатолия Корнеенко. Раньше оно было у Растёгина, он сам верстал, печатал, обрезал книги. Теперь этим занимается Корнеенко.

Есть страница Ассоциации литераторов Северного Казахстана в Facebook, туда выкладываются новости и события. «Ковчег» существует, потому что есть люди, которым важно встречаться, читать, обсуждать тексты. Пока есть хотя бы несколько таких людей, «Ковчег» будет плыть.

Екатерина БАЙНЯШЕВА, фото Абиля ДОЩАНОВА
и из архива участников «Ковчега»