Предприниматели пытаются переосмыслить культуру осознанного потребления: от полуподвальных вещевых завалов город перешел к эстетичным бутикам и винтажным шоурумам.
Сегодня это большая индустрия, где смешались экоактивисты, экономные студенты и охотники за редким брендовым эксклюзивом. Корреспондент «НК» побывал в трех совершенно разных точках: от классического сетевого гиганта до концептуального центрального шоурума.
ФУРЫ ВМЕСТО МЕШКОВ
Костанай — город с устойчивым рынком вторичной одежды: секонд-хенды здесь работают десятилетиями, пережив несколько экономических кризисов и приход маркетплейсов.
Первым местом стал популярный у населения магазин Shop_garderob на «Стекляшке». Здесь просторный торговый зал, одежда аккуратно развешана по стойкам, а среди покупателей встречаются люди разных возрастов. Продавец охотно объясняет принцип работы: никакой комиссионки и поставок из Китая.
— Вещи из Европы, все оригинальное. Многие приходят с этикетками. У нас европейский секонд, работаем с поставщиками, которые везут товар фурами, — рассказала консультант.
Продавец подчеркнула, что даже новые вещи из массмаркета нередко разочаровывают после первой стирки: тянутся, меняют цвет. Европейский секонд, по ее словам, выигрывает именно в качестве ткани и пошива. Сумки здесь тоже брендовые, все из той же европейской цепочки поставок.
Вторая точка: секонд в торговом центре «Айналайн». Формат здесь принципиально иной. Вещи лежат в навалку, покупатель должен быть готов перебирать. Зато цены ощутимо ниже, а азарт поиска становится частью удовольствия. На вопрос о происхождении товара продавец отвечает коротко.
— Из Европы. На стойке может быть и Пекин. Но в основном — секонд. Тут просто можно интересные качественные вещи найти, — резюмировала консультант.
Любопытный момент, по словам продавца, часть сумок поступает в продажу еще до того, как их успевают внести в базу. Завозы бывают настолько объемными, что разбирать их приходится неделями. А люди идут, берут, возвращаются.
РЫНОК ДОВЕРИЯ
На вопрос о конкуренции с маркетплейсами (Ozon, Wildberries), собеседницы реагируют похоже: они работают с другим товаром. Здесь поставки из Европы и Америки, там — преимущественно китайское производство. Эти рынки, по их убеждению, не пересекаются.
Одними из главных вопросов, которые возникают у людей, впервые приходящих в секонд-хенд: «А можно ли доверять? Не контрафакт ли это, не из Китая ли, и не опасно ли носить вещи, бывшие в употреблении?»
Консультанты слышали это уже тысячи раз. И теперь отвечают с долей юмора.
— Знаете, как говорят: «Если боитесь всего, то сидите дома — чтобы кирпич на голову не упал». Все идет оригинальное, с поставщиками работают напрямую, не мешками, а фурами. Комиссионки — это в Бишкеке, Беларуси, России. Здесь у нас другой формат.
КОГДА ОДЕЖДА — ЭТО ТЕРАПИЯ
Полной противоположностью классическим точкам стал проект молодой жительницы Костаная Жанны Джартаевой — селективный винтажный магазин Parasite.vintage, работающий онлайн и через встречи с клиентами. Никаких вешалок, только отобранные вещи из Европы, каждая из которых прошла через ее руки и взгляд.
История Жанны началась в детстве с простого вопроса сестры: почему она ходит в одной и той же футболке целое лето? Именно тогда, по ее словам, и зародился интерес к одежде. Не к количеству вещей, а к тому, как они сидят, из чего сделаны, что говорят о человеке.
— Я начала смотреть обзоры украинских блогеров на YouTube, которые в секондах находили крутые вещи за небольшие деньги. С того момента я влюбилась во что-то реально уникальное, — говорит наша героиня.
Сегодня у Жанны то, что в профессиональном сообществе называют селективным магазином. Она сама отбирает каждую вещь, опираясь прежде всего на материал: лен, хлопок, натуральные ткани, те, что приятны телу и долговечны.
— Мои покупательницы могут быть уверены в качестве: я бы для себя такое купила, — подчеркивает собеседница.
На вопрос, есть ли в этом азарт, Жанна отвечает утвердительно.
— Для меня это терапия. Помню, однажды пошла в секонд, потому что злилась. И пока перебирала вещи, трогала ткани, смотрела, мерила, успокоилась. Все это помогло проработать то, что меня беспокоило. Хожу туда и когда грустно, и когда радостно, потому что я выражаю себя через одежду, — продолжает девушка.
Аудитория у Жанны особая, и она это хорошо понимает. Однажды в Астане, куда она приехала передать заказы, одна из клиенток попросила разрешения поставить телефон на зарядку. Пока он заряжался, между ними завязался разговор о джазе, португальской музыке и философии.
— Это был такой отрезвляющий диалог! Я поняла, какие у меня крутые клиентки. В основном это девушки, которые хотят самовыражаться через одежду. Когда они описывают вещь в переписке, мол, «она мне так нравится, она напоминает то-то», вижу в этих словах себя, — рассказывает Жанна. — Я замечаю связь между клиентками и вещами, которые они выбирают. Строгий корсет — и девушка с осанкой и сдержанной манерой, нежная сумка — мягкий, легкий образ. Наблюдение уже стало для меня частью профессии.
ВЕЩЬ С ИСТОРИЕЙ
В разговоре о винтаже Жанна переходит к теме, которая, судя по всему, занимает ее больше всего — к философии вторичных вещей.
— Есть люди, которые берут ради бренда. А есть те, кому важна история. Мне интересно именно второе. Эта одежда уже насыщена другой жизнью, страной, опытом. Когда ношу такую вещь, я как будто ощущаю себя на волнах, которые сама еще не испытывала, но которые она уже пережила. Это буквально живая вещь.
Разговор уходит в сторону осознанного потребления. По мнению Жанны, это не просто модная повестка, а насущная необходимость. Синтетика не разлагается в природе, массмаркет перепроизводит миллиарды единиц товара ежегодно, а покупка вещи с историей — это способ выйти из этой системы.
— Купить что-то с секонда — это как веганство в потреблении. Ты даешь вещи новую жизнь, отказываешься от лишнего производства. У меня семья поначалу смеялась. В постсоветском обществе все еще живет стереотип, что б/у одежду, которую продают, носили только те, кто уже умер. Но я думаю иначе. Это реинкарнация вещи: от одного пользователя к другому. Начало новой жизни.
РЫНОК В ЦИФРАХ И ТЕНДЕНЦИЯХ
Костанайский рынок вторичной торговли одеждой становится частью глобального тренда. По данным международных аналитических платформ, объем мирового рынка ресейла и секонд-хенда ежегодно прирастает двузначными цифрами: только в 2023 году он оценивался более чем в 190 миллиардов долларов. В Казахстане число зарегистрированных точек и онлайн-магазинов, работающих с б/у одеждой, заметно выросло за последние пять лет.
Для предпринимателей этой ниши ключевой вопрос состоит в логистике и поставке товара. Крупные точки, подобные магазину на «Стекляшке» и секонду в «Айналайн», работают через оптовых поставщиков. Это длинная цепочка, требующая серьезных вложений и огромного доверия между участниками.
Малый бизнес в этом сегменте выстроен иначе. Точечные закупки, прямой контакт с зарубежными продавцами, минимальный склад, максимальный отбор.
Общий вопрос для всех участников рынка давно заключается в давлении со стороны маркетплейсов. Дешевая одежда с Wildberries и Ozon формирует у части потребителей привычку к низкой цене без оглядки на качество. Секонд-хенд отвечает на это по-разному.
Одни берут объемом и ценой, другие же уникальностью и историей. Судя по тому, что обе стратегии находят своего покупателя, рынок достаточно емкий, чтобы вместить обе.
ИТОГ
Костанайский рынок вторичной одежды переживает «модный» сдвиг. На одном полюсе остаются те, для кого секонд — это способ одеться качественно и сэкономить в условиях инфляции. На другом рождается новая городская культура осознанного потребления, где важна не цена и не бренд, а история вещи и личное отношение к ней.
Диана БУГАЕВА,
фото автора и предоставлено героиней
