Поселок Лютинка Мендыкаринского района сегодня сложно найти на карте. В Ломоносовском сельском округе это место давно числится среди угасающих: здесь остался один жилой дом. В одной половине живут пенсионеры, в другой — 35-летняя Гульсара Утина с мужем.
Вокруг — тишина, река Тобол, а на противоположном берегу уже начинается Курганская область (РФ). Зимой сюда невозможно добраться на обычном автотранспорте, а вместо казахстанской связи телефон переключается на российский роуминг. Именно здесь, в 140 километрах от областного центра, разворачивается история, как привычный городской комфорт уступил место крестьянскому быту и успешному семейному бизнесу.
«О ДЕРЕВНЕ НЕ МЕЧТАЛА»
Если бы лет пятнадцать назад кто-нибудь сказал Гульсаре, что она будет свободно водить тяжелый трактор МТЗ-82, разбираться в рационах кормления и самостоятельно управлять большим птицеводческим хозяйством, она бы просто не поверила.
— Я родилась в Сарыколе, с родителями мы жили в благоустроенной квартире со всеми удобствами — туалет, ванна, центральные коммуникации. Мечты у меня были девичьи: я любила петь, грезила о сцене, жизни в большом городе и как буду дарить людям свое творчество. В мои шесть лет мы переехали в Костанай, окончила в городе школу, социально-технический колледж, а затем получила высшее образование по специальности «Государственное и местное управление». О жизни в деревне я тогда даже не задумывалась, планов выращивать скот у меня никогда не было, — рассказывает девушка.
О сельском быте у нее остались отрывочные воспоминания из детства. Когда ее иногда возили в гости к бабушке с дедушкой, которые держали подворье.
— Признаться честно, дедушкиных животных ужасно боялась! — смеется собеседница. — Особенно гусей и петухов. Они все время шипели, кидались, и я старалась обходить птичий двор стороной. Даже представить не могла, что когда-нибудь выйду замуж и сама стану разводить птицу в промышленных масштабах.
Все изменил 2016 год. Гульсара устроилась на работу в костанайское рекламное агентство RePaco менеджером по продажам. В ее обязанности входил поиск клиентов и размещение рекламы на городских билбордах. Там же, на предприятии, она познакомилась со своим будущим мужем — он работал электриком.
— Мы начали встречаться, и я сразу обратила внимание на одну его особенность: каждую пятницу, как только заканчивался рабочий день, он уезжал из города, — вспоминает Гульсара. — В Лютинке у него оставалось хозяйство, там жила мама, и бросить эту землю или оставить животных без присмотра он не мог.
В 2018 году пара сыграла свадьбу, а в 2019-м супруг предложил временный переезд, от которого у любой городской девушки перехватило бы дыхание.
— Он сказал: «Давай поедем в деревню. Я буду пасти своих и чужих лошадей в летний период — с мая по конец октября. Поживем там пару лет, встанем на ноги и вернемся в город», — делится Гульсара. – Я согласилась. Во-первых, мы были молодоженами, а куда муж — туда и жена. Во-вторых, так меня воспитали: уважать супруга и идти за ним. К тому же сыграл роль наш менталитет. Поначалу идея казалась временным приключением. Кто же знал, что пара лет затянется уже на восьмой сезон и перерастет в дело жизни?
НА ПРИГРАНИЧНОЙ ПОЛОСЕ
Когда в 2019 году молодые супруги только приехали в Лютинку, в поселке еще оставалось порядка семи-восьми семей. Постепенно люди разъехались — кто в районный центр Боровское, кто в Костанай, кто ближе к детям. В итоге деревня опустела.
— Зимой мы отрезаны от цивилизации, — описывает реалии Гульсара. — До ближайшей деревни, куда доходит очищенная дорога, минимум 15 километров снежной целины. Никакая спецтехника к нам не ходит и дороги не чистит. За всю зиму грейдер может пройти раз или два, если только попросить, пожаловаться или добиваться через акимат. Поэтому мы приноровились жить автономно. Наш главный и единственный доступный транспорт с ноября по апрель — снегоход.
Поездка за продуктами превращается в квест. За чистой питьевой водой супруги ездят в Боровское, где набирают огромные фляги и бидоны.
— Зимой на снегоходе наша поездка выглядит весьма колоритно: муж за рулем, я сзади. Между нами — плотно зажатый большой мешок с крупами и продуктами, а по бокам две 20-литровые канистры с водой, — рассказывает Гульсара. — Одеваемся как можно теплее — в тулупы и валенки. И вперед, сквозь буран и мороз!
Сотовая связь — еще одна специфическая черта приграничья. Казахстанские операторы в Лютинке не ловят. Чтобы отправить сообщение или поймать сигнал, нужно выехать за три километра от дома.
— Поэтому мы постоянно пользуемся российской связью МТС. Летом, правда, жизнь кипит: приезжают пчеловоды, ставят ульи на разнотравье, качают мед, прибавляется еще два-три жилых дома, и становится повеселее. Но с первыми осенними холодами все уезжают, и мы снова остаемся вдвоем, — говорит девушка.
ОТ ДЕСЯТКОВ ДО ТЫСЯЧИ
Свой путь в птицеводство семья начинала с самых скромных масштабов. В первый год для собственного потребления и проверки сил взяли всего 20 гусей. На следующий год было 30 голов, затем 50, 70, 100, 150, 200, в прошлом году уже 500. А в этом сезоне их крылатая армия насчитывает 1100 гусей! Плюс к этому супруги вырастили около 180 бройлеров, держат овец и большой табун лошадей.
— Сказать, что работать с таким поголовьем тяжело, — это ничего не сказать, — признается Гульсара. — С рассвета и до поздней ночи ты находишься в непрерывном движении. Наемных рабочих или помощников у нас нет, с гигантским объемом работы мы с мужем справляемся вдвоем. Но мы ни на что не жалуемся. Это наш осознанный выбор, мы поддерживаем друг друга и стараемся выстроить устойчивый бизнес.
За восемь лет городская девушка не просто привыкла к птице, но и освоила тяжелую технику. Сельские условия быстро заставили адаптироваться.
— Я никогда в жизни не думала, что мне придется управлять МТЗ! — смеется Гульсара. – Сейчас спокойно вожу машины на механике — «Ниву», «Гранту», а когда идет сенокос или нужно помочь мужу по хозяйству, сажусь за штурвал трактора. Мы вообще стараемся все заработанное вкладывать в модернизацию. Купили хорошую технику, снегоход, муж приобрел новый трактор, рулонный пресс-подборщик, специализированную жатку для сенокоса. Ближе к зиме ставим лошадей на откорм — наша конина пользуется большим спросом.
Логистика сбыта птицы у Утиных отлажена, хотя и отнимает много сил. Когда подходит время забоя, птицу партиями возят в пригородный поселок возле Костаная. Там в оборудованных цехах гусей ощипывают, моют и приводят в товарный вид. После этого Гульсара вручную упаковывает каждую тушку в пищевую пленку и развозит на машине прямо до дверей покупателей.
О СЕЛЬСКОЙ ЖИЗНИ БЕЗ ПРИКРАС
Опыт работы в сфере продаж и рекламы пригодился Гульсаре в деревне на все сто процентов. Она не только берет на себя доставку, но и полностью ведет маркетинг подворья.
— Основной поток клиентов сформировался через сарафанное радио, но много заказов приходит через Instagram и TikTok, — замечает Гульсара. — При этом я не веду соцсети как сухой интернет-магазин с ценниками. Я снимаю нашу повседневную жизнь. Показываю, как мы встаем на рассвете, как и чем питаются наши птички, на каких лугах они пасутся, какую красивую природу мы видим вокруг. Людям интересен этот быт, они видят натуральность продукта, наш труд и становятся постоянными клиентами.
Несмотря на колоссальную загруженность, супруги стараются поддерживать собственное здоровье и эмоциональное состояние.
— Чтобы не выгорать от физической усталости, мы, как и любые нормальные люди, стараемся ездить отдыхать. Хотя бы ненадолго вырываемся из деревни, чтобы сменить обстановку, — делится наша героиня.
На вопрос, считает ли она себя настоящей сельчанкой, Гульсара отвечает с предельной откровенностью.
— Нет, до мозга костей я не сельский житель. В глубине души остаюсь той же девчонкой, которая обожает городской комфорт, музыку и когда-то мечтала о сцене. Но я безумно люблю своего мужа. Мы вместе уже восемь лет, и я поддерживаю его во всем. Мы вкладываем душу и силы, создали свое дело с нуля. И пока в Лютинке горит свет в нашем окне, пасутся лошади и гогочут гуси — эта деревня продолжает жить, — уверяет хозяйка подворья.
Полина ЦИММЕР,
фото предоставлены героиней материала
