В привычном представлении работа в сфере красоты ассоциируется со светлыми салонами, утренним кофе и эстетикой. Однако истинная глубина любого ремесла раскрывается тогда, когда навыки мастера выходят за пределы коммерческого прайса и становятся протянутой рукой помощи.
Сегодняшние героини нашей газетной полосы — парикмахер Елена Бектурганова и мастер перманентного макияжа Надежда Коваленко. Каждая из них в своей сфере нашла возможность помогать тем, кто оказался в уязвимой ситуации: людям с инвалидностью, тяжелобольным детям, пенсионерам и женщинам, прошедшим через онкологические операции. Их истории о том, как профессиональное мастерство превращается в инструмент духовной поддержки, помогает людям снова улыбнуться, поверить в себя и вернуться к полноценной жизни.
ЧАСТЬ 1
Елене 49 лет, четверть века она посвятила парикмахерскому искусству. Оборачиваясь назад, женщина с улыбкой вспоминает, что в юности даже не помышляла о ножницах и расческах.
— Я училась на прядильщицу, окончила училище с отличием и готовилась связать жизнь с легкой промышленностью, — рассказывает Елена. — Но обстоятельства сложились иначе, комбинат обанкротился и специальности в одночасье не стало. Нужна была новая профессия, и я окончила курсы парикмахерского искусства.
За годы работы Елена осознала, ремесло парикмахера не просто геометрия стрижки. Главная ценность ее профессии лежит в эмоциональной сфере.
— Для меня важно видеть улыбку клиента после стрижки, слышать искреннее: «Мне очень нравится!» Эти простые слова дают силы и вдохновение продолжать работать, — признается мастер.
Существует распространенное мнение, что кресло парикмахера часто заменяет человеку посещение психотерапевта. Елена Бектурганова подтверждает эту истину, но с важной оговоркой: работа с людьми требует внутренней трансформации мастера.
— По своей природе я человек чувствительный, — делится Елена. — Но многолетняя работа в благотворительности, постоянное общение с детьми и людьми с инвалидностью научили меня внутренней стойкости. Я поняла главную вещь: людей нужно принимать такими, какие они есть, видеть в каждом личность, относиться с уважением, теплом и искренней добротой.
Идея помогать тем, кто не в состоянии дойти до парикмахерской, созревала постепенно.
— В какой-то момент я поняла, что могу помогать людям именно тем, что умею делать лучше всего, — рассказывает Елена Бектурганова. — Так родилась идея бесплатно стричь людей с инвалидностью, тяжелобольных, одиноких дедушек и бабушек, которые не могут выйти из дома.
Сегодня Елена работает преимущественно на выезде.
— Каждый дом и ситуация уникальны, — говорит мастер. — Где-то приходится стричь прямо у порога, потому что в квартире мало места. Но эти технические неудобства теряют всякий смысл, когда понимаешь: человек физически не может приехать в салон. И привычная для многих стрижка становится для него настоящим событием, дарящим хорошее настроение и чувство собственного достоинства.
В большинстве случаев во время стрижек царит веселая обстановка. Особым теплом отзываются в сердце Елены моменты благодарности от пожилых людей. Бывает, что одинокие пенсионеры со слезами на глазах целуют мастеру руки.
Однако у этой работы есть обратная, тяжелая сторона.
— Эмоционально и физически непросто бывает при работе с детьми с аутизмом, — делится Елена. — Из-за повышенной сенсорной чувствительности им сложно переносить сам процесс стрижки, звук ножниц или машинки, прикосновения. Иногда взрослым приходится помогать удерживать ребенка, чтобы все прошло безопасно. Это требует концентрации сил и терпения. После такой работы иногда ощущаешь колоссальную усталость, словно несколько часов занимался тяжелым физическим трудом. Но когда видишь результат, понимаешь: ты смог помочь. И откуда-то берутся новые силы продолжать.
ЧАСТЬ 2
Другая героиня нашего материала, 34-летняя Надежда Коваленко, отдала сфере перманентного макияжа 9 лет. За эти годы она прошла впечатляющий профессиональный путь от начинающего мастера до авторитетного тренера и наставника.
Именно глубокое погружение в профессию и ежедневная работа с женскими судьбами привели Надежду к осознанию того, что ее навыки могут служить гораздо более важным целям, чем привычная бьюти-эстетика.
— В какой-то момент я поняла, что знания и технологии перманентного макияжа способны решать не только задачи красоты, — замечает Надежда Коваленко. — Есть женщины, которые после онкологических заболеваний, сложных операций и мастэктомии сталкиваются с серьезными внешними изменениями, которые глубоко влияют на восприятие собственного тела, вызывают психологический дискомфорт и отторжение. И мне искренне захотелось использовать свою профессию для того, чтобы помогать им возвращать привычный образ себя.
Работа с тканями после хирургического вмешательства и онкологического лечения кардинально отличается от классического перманентного макияжа бровей или губ. Она требует от мастера специфических медицинских и эстетических знаний, а также другого уровня ответственности.
— Я дополнительно изучала особенности работы с рубцовой тканью, измененной после операций кожей, нюансы медицинской микропигментации, методики подбора естественных оттенков и математику построения формы ареолы, — подчеркивает Надежда. — Важно понимать, что кожа после хирургического ножа, химиотерапии или лучевой терапии ведет себя иначе, чем здоровая.
При этом мастер строго разграничивает зоны профессиональной компетенции и никогда не берет на себя функции врача.
Осознание того, что за каждым внешним изменением стоит живой человек — главный ориентир в работы Надежды Коваленко.
— Когда женщина проходит через онкологию, сложные операции и изнурительное лечение, она борется прежде всего за жизнь и здоровье, — рассуждает Надежда. — Вопросы внешности в этот период естественным образом отходят на задний план. Но затем наступает этап, когда активная фаза лечения завершена, и женщина начинает постепенно возвращаться к обычной, мирной жизни. И вот тогда она смотрит на свое тело уже совершенно другими глазами. Мне захотелось быть частью именно этого этапа, когда человек уже не борется с болезнью, а возвращается к самому себе.
Подготовка к дермопигментации требует от мастера филигранной точности и глубоких знаний анамнеза.
— Перед процедурой необходимо комплексно оценить состояние кожи, характер рубцов, особенности заживления, — поясняет специалист. — Особое внимание уделяется тканям, подвергавшимся лучевой терапии, так как они имеют измененные свойства и могут хуже заживать. Но главный фактор — это время и медицинские показатели, а не просто количество прошедших месяцев.
Женщины, приходящие на процедуру воссоздания ареолы, часто несут в себе глубокую настороженность.
— Иногда им тяжело даже просто смотреть в зеркало и принимать изменения своего тела после всего пережитого, — говорит мастер. — Моя главная цель — сделать так, чтобы женщина снова почувствовала себя женщиной. И когда после сеанса она смотрит в зеркало и впервые за долгое время воспринимает свое отражение без внутреннего отторжения и боли, для меня это несоизмеримо больше, чем просто успешный эстетический результат.
В завершение нашего разговора Надежда Коваленко обратилась к женщинам, пережившим онкологические заболевания.
— Я бы хотела сказать: не торопите себя. После всего перенесенного вы имеете полное право сами решать, что для вас важно и в какой именно момент вы готовы заниматься восстановлением внешности.
Полина ЦИММЕР,
фото предоставлены героинями
