Он ушёл из жизни ночью 14 июня.
Дуйсенгали Султанович многие годы посвятил защите прав людей с инвалидностью. Он был мастером спорта международного класса, председателем ОО «Центр поддержки граждан с инвалидностью «Үміт-Надежда», региональным уполномоченным по правам лиц с инвалидностью.
В мае стало известно, что общественный деятель столкнулся с тяжёлым онкологическим заболеванием и нуждался в поддержке земляков.
К сожалению, болезнь оказалась сильнее…
«Одной из причин склонности людей к пороку является праздность… Тот, кто хочет жить хорошо и привык трудиться, сочтёт такую жизнь унизительной. Откажется ли этот человек от своего дела и будет жить, как бродяга, без цели и смысла?»
— Абай Кунанбайулы, Слово сорок второе
Размышления Абая о праздности — это не только предостережение против лености, но и утверждение морального достоинства, заключённого в упорном, целеустремлённом труде. Он сетует на тех, кто плывёт по жизни без чувства ответственности, гонится за слухами и интригами вместо того, чтобы создавать что-то настоящее. В то же время он чтит человека, укоренённого в труде, который созидает делом, а не словами.
Жизнь Дуйсенгали Оспанова является прямым воплощением этого учения. После травмы, изменившей его жизнь в двадцать четыре года, он легко мог бы поддаться отчаянию или зависимости. Вместо этого он заново выстроил свою жизнь через непрерывное движение — физическое, нравственное и предпринимательское. Будь то открытие первого киоска в своём регионе во времена перестройки, ручное изготовление строительных блоков, почти десятилетняя работа на земле или создание решений для водителей с инвалидностью задолго до того, как государство признало их потребности, — он неизменно отказывался «плыть из аула в аул» в праздности. Его жизнь опровергает все формы лености, о которых предупреждает Абай.
Даже в моменты банкротства, когда партнёры предавали его и он терял всё, Дуйсенгали не поддавался той инерции, которую так ярко описывает Абай. «Я докажу, что я не последний», — говорил он себе, опираясь на қайрат и неизменную поддержку жены. Он вновь начинал трудиться — с нуля, заново строил своё дело, обучал других, создавал пространство, где люди с инвалидностью могли развивать навыки, самостоятельность и уверенность в себе. Более двадцати лет общественного лидерства, защита законодательных инициатив и наставничество молодых спортсменов отражают призыв Абая к целеустремлённому служению, а не к погоне за пустой славой.
Через историю Дуйсенгали слова Абая перестают быть абстрактной этикой — они становятся живым жизненным опытом. Противоядием порока оказывается не наказание, а осмысленный труд, наполненный достоинством. Противоядием бесцельности становится вклад в общее дело. А противоядием нравственного разложения — непоколебимая дисциплина и служение, которыми была наполнена жизнь Дуйсенгали.
Там, где Абай предупреждает о тех, кто ищет значимость через сплетни, манипуляции или праздность, Дуйсенгали являет собой противоположный пример: человека, заслужившего уважение общества не риторикой, а неустанным трудом; не попрошайничеством, а созданием возможностей для других; не праздным блужданием, а целеустремлённым движением.
В духе концепции «Толық адам» его жизнь объединяет ақыл, жүрек и қайрат через труд, который возвышает других.
Движение как смысл: жизнь Дуйсенгали Оспанова
Дуйсенгали Султанович Оспанов родился в эпоху и месте, где жизнь требовала от некоторых больше, чем от других, и он понял это рано. Он вырос в казахской семье, где ответственность была не абстрактной ценностью, а повседневной практикой. Когда его родители ушли из жизни, младшие братья и сестры остались под его опекой. Хотя у него было два старших брата, у них уже были собственные семьи, и моральное бремя хозяйства в конечном счёте легло на его плечи. «Мне пришлось начинать работать рано», — вспоминает он. «Мне нужно было воспитать младших». То, что могло стать тягостью, стало первым знаком того, как его разум (ақыл), сердце (жүрек) и воля (қайрат) будут формировать всю его жизнь.
Он учился на механика, но высшее образование осталось незаконченным. Жизнь требовала его раньше, чем любая степень могла бы. Он вошёл во взрослую жизнь как комсомольский активист, движимый не мечтами о престижe, а необходимостью. И всё же даже тогда его сопровождало неугомонное любопытство — инстинкт строить, исправлять, создавать. Этот инстинкт вернётся позже, укреплённый трудностями и отточенный целью.
В двадцать четыре года всё изменилось. Несчастный случай разрушил его позвоночник, оставив его парализованным и столкнувшимся с будущим, о котором он никогда не думал. «Руки не работали полтора года», — тихо говорит он, память о том времени всё ещё жива. Долгое время мир вокруг измерялся дюймами, а не километрами. Стул вместо движения. Тишина вместо привычного ритма. Он никогда не встречал людей с инвалидностью — едва знакомился с самой концепцией. И вдруг он оказался внутри этой реальности, пытаясь понять, что осталось от него самого.
Но внутри этой тишины загорелся огонь. «Я подумал: нет — я должен жить», — говорит он. Первые победы были маленькими: лёгкое движение пальцев, движение руки, момент смеха после недель страха. Со временем он вернул себе подвижность в инвалидной коляске. Потом наступил день, когда он снова сел за руль автомобиля, руки дрожали, но решимость была сильна. Этот вкус свободы — движения, возможностей — позже определит всю его жизнь.
Когда в 1990-х пришла перестройка, Казахстан был местом хаоса, возможностей и выживания. Он вошёл в бизнес, потому что альтернативы не было. «Мне нужно было выжить», — объясняет он. Он открыл первый киоск в своём регионе — небольшой ларёк с едой и одеждой, по образцу того, что видел в Ленинграде. В то время он жил в деревне, а не в городе, но видел возможности там, где другие видели только хаос. От киосков он перешёл в строительство, создавая строительные блоки с помощью ручных форм. «Несколько человек, команда», — говорит он. «Мы делали всё сами». Позже он работал на ферме — косил сено, продавал мясо, торговал зерном. Почти десять лет он жил по ритму земли, другой дисциплиной, которая формировала его выносливость.
Тем не менее инвалидность всегда была рядом — не как препятствие, а как реальность, с которой нужно было справляться в обществе, которое ещё не знало, как его включить. В Казахстане были законы, но не было механизмов их реализации. Были права, но не было исполнения. Он сталкивался с открытой дискриминацией: банки отказывали в кредитах, чиновники сомневались в его возможностях, учреждения рассматривали инвалидность как недостаток. «Пока человек с инвалидностью не докажет, что он такой же, как все остальные, тебе не поверят», — говорит он. Это ощущение было глубоким — не только для себя, но и для всех, кого он встречал через свою растущую вовлечённость в общественную работу.
И здесь началась ещё одна трансформация.
Со временем он понял, что его предпринимательский порыв связан не только с доходом — он связан со смыслом. Он основал общественную организацию «Умит» (Наша Надежда), которая стала центром обучения, адаптации и поддержки людей с инвалидностью в регионе. Более двадцати лет он и его команда предлагают курсы по компьютерной грамотности, основам бизнеса и финансовой грамотности — навыки, открывающие двери к независимости. «Сегодня человек должен всё уметь», — настаивает он. «Нельзя двигаться вперёд на рынке, если специализируешься только на одном».
Он стал председателем организации «Надежда», президентом Костанайской областной федерации параспорта и ключевой фигурой в защите прав людей с инвалидностью. Он путешествовал по Казахстану и России, пять лет подряд возглавляя автопробеги, требуя восстановления законов, позволяющих инвалидам управлять автомобилями с ручными системами управления. Эти пробеги были не символическими — это были акты гражданского активизма, основанные на смелости. «Мы хотели, чтобы власти восстановили наши права», — говорит он. Иногда участвовали пятнадцать машин, иногда восемьдесят — люди с инвалидностью ехали через степи и города, показывая стране, что такое независимость.
Но законы по-прежнему не менялись. И тогда он обратился к тому решению, которое мог контролировать сам.
Он научился устанавливать системы ручного управления для автомобилей — сначала через контракт с Чехословакией, позже с производителями в России. В Казахстане не было фабрики, производящей это оборудование, не было ни одного учреждения, готового взять на себя ответственность. Он заполнил этот вакуум своими руками, своими знаниями, своим предпринимательским духом. Устройства, которые он устанавливает, позволяют парализованным людям, людям с ограниченной функцией рук и людям в инвалидных колясках управлять автомобилем самостоятельно. «Чтобы они могли ездить на работу и в школу независимо», — повторяет он. Независимость — достоинство — движение: это основы его работы.
Его мечта всегда была открыть завод в Казахстане. «Если бы мы открыли его, мы могли бы обслуживать весь Центральный Азии», — говорит он. Но время, ресурсы и системные барьеры не позволили этой мечте полностью осуществиться. Тем не менее сама мечта несёт смысл. Теперь он надеется передать её следующему поколению.
Его дом отражает тот же дух взаимной поддержки. Его жена, также пользующаяся инвалидной коляской и выпускница юридического факультета, работает вместе с ним в общественной организации. Они танцуют вместе — танцы на инвалидных колясках, которые преодолевают ограничения и превращают движение в другое, особое выражение жизни. Их брак длиной в тридцать два года был закален трудностями и глубокой стойкостью. Когда он однажды разорился и потерял всё, именно она сказала ему: «Это всего лишь тёмная полоса. Будет белая». Её вера поддерживала его, когда собственные силы сдавали. «Я хотел доказать себе, что я не последний», — вспоминает он. И он снова поднялся.
Его дни насыщены событиями: встречи с городскими и областными акиматами, спортивные тренировки, работа с сообществом, монтажные проекты, консультации с районами, помощь семьям в получении оборудования или решении бюрократических вопросов. Его график длится с 7 утра до 11 вечера или полуночи. «Жизнь — это движение», — говорит он. «Я не даю себе отдыха».
Спорт приносит радость — он является международным мастером спорта по настольному теннису и организует ежегодный Кубок Усманова, собирая 200 спортсменов из Казахстана и России. Он наставляет молодых спортсменов, ведёт команды на соревнования и радуется их успехам. «Когда мои ученики покупают квартиру или начинают своё дело — это даёт мне силы», — говорит он. Их достижения становятся его топливом.
Он также находит утешение в природе: рыбалка, поездки к историческим местам, посещение древних поселений, таких как Туркестан и Сарайчик. Эти путешествия связывают его с памятью предков, помогают ощутить себя частью чего-то большего, чем настоящий момент.
В то же время он глубоко переживает за сельские районы Казахстана. «Молодёжь уезжает», — говорит он. «Деревни опустевают». Он представляет систему, в которой государство предоставляет скот, землю и оборудование тем, кто готов честно работать — вознаграждая трудолюбие, держа людей в ответственности и оживляя сельскую экономику. Его забота о селе отражает более широкое видение справедливости, достоинства и возможностей — ценностей, которые пронизывают всю его жизнь.
Говоря об Абае, он не может выбрать одно слово. «Каждое слово имеет глубокий смысл», — говорит он. Вечная моральная мудрость Абая откликается в нём, потому что он сам прошёл через те же вопросы характера, силы и сообщества, о которых писал Абай. Его жизнь воплощает идеал Толыќ Адам — не через теорию, а через действие: разум (ақыл), закалённый необходимостью; сердце (жүрек), усиленное служением; воля (қайрат), сформированная трудностями.
На вопрос, какой совет он дал бы предпринимателям с инвалидностью, он отвечает просто: «Правильно оценивайте свои силы и верьте в себя. Будьте настойчивыми и терпеливыми. Изучайте свою сферу со всех сторон». Для него успех — не богатство. «Истинный успех — когда ваша работа приносит духовное удовлетворение. Когда вы можете помогать другим».
Он смотрит в будущее с ясностью. Он хочет развития своей организации, возможностей для молодёжи, компетентных предпринимателей, которые смогут представлять Казахстан на международной арене. Он хочет, чтобы его ученики — и будущие поколения людей с инвалидностью — поднялись выше, чем он смог. Он мечтает преподавать управление бизнесом, передавать свои знания, но времени мало, а соревнований, поездок и обязанностей всегда много. Тем не менее он знает: когда-нибудь он наставит новое поколение лидеров.
Его история — не история инвалидности. Это история инициативы, достоинства и морального мужества. История человека, который отказался отказаться от движения, отказался отказаться от цели, отказался отказаться от надежды. От аварии, которая едва не завершила его жизнь, до бесчисленного числа людей, которым он помог обрести независимость, его путь отражает глубокое восстановление идентичности — не из разрушения, а из силы.
И так Дуйсенгали Оспанов движется вперёд — уверенно, настойчиво — расширяя круг возможного для других. Его работа приносит пользу семье, сообществу, региону и более широкой идее инклюзии в Казахстане. В гармонии его действий ощущается тихая истина учений Абая: полноценный человек — тот, чей разум, сердце и воля живут не только для себя, но и на благо других.
