Для зрячего человека приготовить еду, сориентироваться в городе, сыграть в шашки или сходить в гости — привычные вещи. Но людям с нарушениями зрения многое из этого дается не так просто.
В кабинете руководителя общественного объединения «Мир нашими глазами» пахнет свежими баурсаками. В соседней комнате по вторникам учатся готовить, а потом результат делят на всех за чаем. Разговор мы начинаем с цифры, которая скоро станет круглой.
— Объединение существует уже пять лет, — рассказывает руководитель Кадиша Бисембаева. — Оно открылось 13 декабря 2021 года, так что юбилей совсем скоро.
Сама Кадиша работает здесь два года. Пришла по совету знакомых в качестве психолога.
— Я хотела устроиться в школу, думала, что буду работать по этому направлению. Но мой первый опыт работы оказался именно здесь. Поначалу было непривычно, потому что с такими людьми я раньше почти не сталкивалась. Казалось, незрячих встречаешь редко, а оказывается, их много. Сначала я занималась документами, регистрировала людей, помогала заказывать что-то через порталы, а потом осталась и стала руководителем, — рассказывает Кадиша.
МЕСТО, ГДЕ МОЖНО ПОГОВОРИТЬ
В объединении состоят около двухсот человек. В основном это незрячие и слабовидящие, но, как говорит Кадиша, двери открыты для всех. Есть среди посетителей и дети.
На вопрос, зачем люди приходят сюда, руководитель отвечает не сразу.
— Для многих главное — общение. У нас немало людей, которые живут одни. Дома поговорить не с кем. Поэтому они приезжают и проводят здесь почти целый день. Некоторые приходят пять дней в неделю. Мы им нужны, — подчеркивает Кадиша.
У объединения есть расписание, которое напоминает школьное.
— По понедельникам у нас английский. Можно просто прийти, пообщаться, попить чай. По вторникам — занятия по Брайлю, казахскому языку и бытовому самообслуживанию. Сегодня, например, учимся готовить. Кроме того, проходят уроки цифровой грамотности, занятия по ориентированию на местности, — перечисляет собеседница.
В штате около двадцати человек, включая преподавателей и помощников.
ШАХМАТЫ И ШАШКИ
Любая встреча в объединении рано или поздно может превратиться в спортивную. Здесь проводят турниры по стрельбе, играют в корнхолл — метают мешочки в специальную мишень, — и в настольный теннис для незрячих. Есть тактильные шахматы и шашки.
— Фигурки у нас особенные, — объясняет Софья Ершова. — У белых шахматных фигур внизу есть нарезка, словно юбочка, а у черных ее нет. Потрогал — и сразу знаешь, чья фигура. У шашек тоже есть нарезка. А еще фигуры стоят в ячейках, поэтому их нельзя случайно сдвинуть. Тотальники, то есть совсем незрячие люди, должны ощупывать доску, поэтому ячейки необходимы, — рассказывает наша собеседница.
Софья — мастер спорта по шашкам. В 2024 году она выиграла республиканские соревнования среди незрячих, в которых участвовали спортсмены из разных регионов.
— Теперь я поеду на соревнования по шашкам в Алматы, — делится радостной новостью женщина. В этот момент она играет в тогызкумалак со своей сестрой Валентиной. — В этой игре у нас все как у зрячих: никаких специальных досок или шариков. Только можно попросить соперника сказать вслух, сколько шариков в каждой лунке.
Софья Вячеславовна научилась играть еще в детстве, дома. В семье было шестеро детей, и почти у всех были нарушения зрения.
— Папа работал на токарном станке и выточил нам деревянные кружочки. Мы покрасили их в черный и белый цвета, сами нарисовали доску на картонке. Так в детстве и играли, — вспоминают сестры.
Софья училась в интернате для детей с нарушениями зрения. Туда ее отправили вместе с одной из сестер, чтобы девочке не было одиноко. Она вспоминает те годы без сентиментальности, но и без обид. Валентина Вячеславовна осталась дома и ходила в обычную школу, хотя тоже плохо видела и сталкивалась с трудностями.
УМНЫЙ ДОМ
О том, как меняется повседневная жизнь, Софья говорит с азартом. Технический прогресс для людей с нарушениями зрения давно перестал быть абстрактным понятием.
— Сейчас есть мультиварки, печки, пылесосы с голосовым управлением. Робот-пылесос можно включить из автобуса: пока доедешь, он все уберет и сам вернется на базу. Есть специальное устройство для кружки: ставишь его на край, наливаешь воду, и оно сигналит, когда жидкости достаточно. Чтобы не перелить, — рассказывает женщина.
Но стоит выйти на улицу, и оптимизм сменяется досадой.
— Главная проблема у нас — светофоры, — говорит Софья. — Звуковых мало, а те, что есть, иногда ошибаются. Или их вообще не слышно. Стоишь и не знаешь, какой сигнал горит. Звук должен быть направлен: когда переходишь дорогу, он должен звучать со стороны, куда идти. Иначе человек слышит сигнал и может пойти не туда.
Валентина Вячеславовна тоже обращает внимание на эту проблему.
Руководитель объединения подтверждает: с доступной средой в городе непросто.
— Государственные объекты более-менее адаптированы, но в общественных местах не все так хорошо. Мы стараемся проявлять инициативу и обращаться в органы соцзащиты: просим оборудовать тактильные дорожки или установить наклейки со шрифтом Брайля там, где ходят наши посетители. Но многие ориентируются по-своему. Даже бордюр можно распознать по звуку. Каждое покрытие звучит по-разному, и по этому звуку можно понять, что находится рядом, — говорит Кадиша Бисембаева.
ПРОФЕССИЯ — БЫТЬ РЯДОМ
Наталья Ерохина пришла в объединение четыре года назад. До этого ее жизнь складывалась иначе.
— У меня плохое зрение с детства, а мои родители незрячие. Для меня это привычный образ жизни. Сколько именно я вижу, не люблю обсуждать: бывают люди, которые радуются чужой беде. Я различаю лица, но автобус, пока не подъедет, не могу разглядеть, — рассказывает Наталья.
В интернате в Караганде, где она училась с раннего детства, Наталья получила важный опыт.
— Родители каждый год в сентябре отвозили меня, а после первой четверти забирали на неделю домой. Папа совсем не видел, но тоже приезжал за мной. Я была любимым ребенком, и родители не жалели сил. Именно интернат сделал меня самостоятельной и самодостаточной, — вспоминает собеседница.
Позже Наталья получила юридическое образование в ЧелГУ. Когда родился сын Максим, работать по специальности не получилось: после декретного отпуска юристу трудно возвращаться в профессию. Так Наталья стала индивидуальным помощником.
— Она помогает человеку ориентироваться, сопровождает его, покупает продукты, помогает с документами. С моей подопечной Людмилой мы вместе уже почти десять лет. Она тотально незрячая, — объясняет Наталья.
В этой сфере Наталья работает около двадцати лет — с тех пор, как сыну Максиму исполнился год. Сейчас ему двадцать, он недавно окончил колледж.
— Он профессиональный паралимпийский пловец, — с гордостью говорит Наталья. — В субботу выиграл золото на кубке. А младшему, Михаилу, скоро исполнится десять. Разница между детьми большая: первый ребенок родился со слабым зрением, и я боялась рожать второго. Но младший видит хорошо.
С учебой у Максима было непросто.
— Я пожалела отдавать его в Караганду, поэтому он учился в обычной школе. Дети там бывают злые. Друзей он не нашел. Теперь учится в колледже, занимается спортом, а сюда мы ходим вместе. Здесь у него своя компания, — рассказывает Наталья.
ГРАНТ, ПОРТАЛ И АРЕНДА
Финансирование объединение получает в рамках государственного социального заказа. Через управление социальной защиты организация участвует в грантовых конкурсах и, выигрывая их, выполняет предусмотренные задания.
— К счастью, еще не было такого, чтобы мы не получили грант, — признается Кадиша Бисембаева. — Если однажды не выиграем, не знаю, что будем делать. Но объединение все равно будет существовать. Люди будут приходить, преподаватели готовы помогать безвозмездно.
Не менее остро стоит вопрос доступности государственных услуг. Руководитель объединения называет конкретные проблемы.
— Через портал социальных услуг люди заказывают тифлотехнические средства: трости, читающие устройства, телефоны, ноутбуки — все, что им положено. Поставщики порой привозят некачественные товары. Термометры, тонометры и глюкометры иногда приходится ждать по два-три месяца, пока они появятся на портале. Даже специальных игл и нитевдевателей, чтобы незрячие могли самостоятельно шить, там нет. Мы писали претензии в департамент, проводили круглые столы, направляли обращения. Хотелось бы, чтобы нас лучше слышали, — говорит Кадиша Бисембаева.
Есть и другая проблема — самая насущная.
— Нас предупредили, что нужно освободить помещение. Пока договорились, что до нового года мы остаемся здесь, а что будет потом — не знаем. Ищем помещение такой же площади, с несколькими кабинетами: у нас много индивидуальных занятий. Подходящих вариантов нет, а цены сейчас высокие, — рассказывает руководитель.
На прощание Кадиша Бисембаева говорит то, что, кажется, важнее любого гранта.
— Приходите сами, посмотрите занятия, поболтайте с нами. Общество у нас классное, все дружелюбные, — отмечает собеседница.
Пока объединение работает по прежнему адресу: улица Майлина, 81/2. Что будет после Нового года, неизвестно. Но в расписании на следующий понедельник по-прежнему стоит английский, а на вторник — Брайль и кулинарные занятия.
Полина ЦИММЕР,
фото Ларисы БОЖКО
