Костанайские эксперты поделились мнением по поводу создания госреестра психологов

Этих специалистов в Казахстане решили узаконить – в Мажилисе рассматривают проект, который вводит единые требования и создает государственный реестр.

Инициатива уже вызывает вопросы: станет ли рынок психологической помощи более безопасным или кто-то уйдет в тень? «НК» разбирался, как нововведения оценивают психологи Костаная и к каким последствиям это приведет.

ИДЕЯ

В начале текущего года в Мажилисе взяли в работу законопроект «О психологической деятельности» – документ, который должен навести порядок на рынке и отделить профессионалов от тех, кто сегодня работает без должной подготовки. Речь идет не просто о формальностях, а о создании понятных правил: кто имеет право оказывать психологическую помощь и на каких условиях.

– Фактически сегодня любой человек может назвать себя психологом. Без образования, без подтвержденной квалификации, без какой-либо ответственности перед клиентом, – уточнила во время презентации проекта депутат Мажилиса, член фракции AMANAT Айна Мусралимова.

Правовое поле в сфере психологии сегодня действительно больше похоже на решето. С одной стороны, это, безусловно, плюс: общество наконец перестает бояться психологической помощи, стигма уходит, и все больше людей готовы говорить о своих проблемах открыто. Но вместе с этим возникает и другая сторона, куда менее приятная. Чтобы психология действительно стала частью нормальной жизни, важно научиться отличать помощь от имитации, поддержку от откровенного вреда.

Особенно остро это проявляется на фоне стремительного роста «смежных» направлений – коучей, наставников, личных тренеров. По сути, нередко это та же работа с психикой, но в другой упаковке и без обязательного образования. Достаточно открыть ИП, пройти пару курсов у таких же «экспертов» и можно выходить на рынок. В итоге человек, ищущий помощь, остается один на один с выбором, в котором легко ошибиться. Проблема очевидна, но главный вопрос в другом: способен ли новый законопроект действительно ее решить или лишь создаст видимость порядка?

Так что же придумали мажилисмены? Согласно проекту, к специалистам предъявляют жесткие требования: профильное высшее или медицинское образование, серьезная переподготовка (не менее 900 часов) и обязательное включение в государственный реестр. Параллельно вводится и система постоянного обучения – повышать квалификацию придется минимум раз в пять лет.

При этом психологам четко обозначают границы: никакой медицинской диагностики, назначения лекарств и тем более воздействия на сознание. Работа с детьми – только с согласия родителей, за исключением экстренных случаев. Даже сам прием станет более формализованным. По сути, рынок психологической помощи пытаются перевести из полутени в понятную и контролируемую систему. Но поможет ли это?

УЧИТЬСЯ ИЛИ НЕ УЧИТЬСЯ?

В первую очередь мы решили обратиться к людям, которые психологов и создают, – к преподавателям. Завкафедрой психологии Костанайского регионального университета имени Ахмет Байтұрсынұлы Гульнара Саткангулова к инициативе создания госреестра относится положительно.

– Наше профессиональное сообщество уже давно испытывает потребность в четком правовом поле, которое бы определяло рамки психологической практики. Создание государственного реестра – это важный шаг на пути к системному регулированию отрасли. Такая система позволит легально практиковать только тем специалистам, чей уровень квалификации подтвержден профессиональным образованием, – объясняет Гульнара Саткангулова.

По ее мнению, это поможет защитить граждан от некомпетентной, так называемой псевдопсихологической помощи и гарантировать качество предоставляемых услуг.

– Под профессиональным образованием я подразумеваю вузовское обучение по направлениям «Психология» или «Клиническая психология» в сочетании с регулярным повышением квалификации. Важно отметить один нюанс: я не разделяю мнение, что психологом может работать человек, окончивший магистратуру без базового профильного образования. Она не дает глубоких теоретических знаний о психике человека в полном объеме, – отмечает завкафедрой.

По мнению специалиста, госреестр поможет найти управу на псевдопсихологов, так как проблема действительно существует давно и остается весьма актуальной. Получить же системные знания, по ее словам, возможно только через полноценное академическое образование. Однако многие горе-специалисты этим пренебрегают.

Педагог отмечает, что за 24 года работы условно выделяет три категории студентов: одни приходят с четкой профориентацией, другие желают разобраться в собственных проблемах, третьи – под влиянием внешних обстоятельств, например, по настоянию родителей. При этом в процессе обучения мотивация часто меняется, и нередко те, кто изначально не планировал работать по специальности, успешно реализуют себя в психологии.

– Спрос на психологическое образование сейчас растет во многом благодаря популяризации этой деятельности в социальных сетях. Многие абитуриенты приходят, ориентируясь на инстаграмный образ профессии. Столкнувшись в университете с научной психологией, они поначалу испытывают сомнения: нужно ли все это для практики? Однако, как правило, к концу второго курса приходит понимание, – объясняет специалист.

А ПОМОЖЕТ ЛИ?

По мнению психолога Элины Каехтиной, идея создания госреестра своевременна.

– Сейчас рынок психологических услуг в Казахстане практически не регулируется. По сути, достаточно открыть ИП, назвать себя психологом и уже можно вести консультации. При этом у человека может не быть профильного образования, а клиенту зачастую сложно отличить специалиста от самоучки и понять, на что вообще обращать внимание при выборе. Это говорит о том, что сфера действительно нуждается в регулировании и хотя бы в базовом порядке и просветительской поддержке со стороны государства, – считает психолог.

Однако важно понимать: реестр сам по себе не гарантирует качества – это лишь инструмент, и многое будет зависеть от критериев отбора. С одной стороны, он может отсеять людей, не имеющих отношения к психологии и потенциально наносящих вред. С другой – даже наличие образования и высокой квалификации не всегда означает компетентность и этичность специалиста. На практике встречаются случаи, когда даже специалисты с учеными степенями транслируют откровенно ненаучные вещи.

– Если говорить о плюсах, госреестр может стать для клиентов понятной точкой опоры при выборе специалиста. Это не гарантия качества, но хотя бы сужает круг поиска до людей с базовым профильным образованием. Кроме того, такая мера способна повысить доверие к профессии и задать минимальные стандарты – на фоне популярности психологии, когда «каждый второй – психолог», это может вернуть ощущение серьезности и порядка в сфере.

Но специалист отмечает и риски. Главный – возможная избыточная бюрократия и «сырость» самого механизма, поскольку подобный закон в Казахстане вводится впервые.

Вопросы вызывает и процесс включения в реестр: насколько он будет сложным и финансово доступным. Для специалистов это особенно чувствительно, учитывая, что профессия и так требует постоянного и дорогостоящего обучения. Дополнительные расходы могут стать серьезным барьером для работы в поле.

Среди возможных минусов отмечается и риск сужения профессионального поля. По словам эксперта, в законопроекте делается акцент на научно-доказательных подходах, например, когнитивно-поведенческой терапии, тогда как другие направления – гештальт, психоанализ, экзистенциальная терапия – могут остаться вне четких критериев. При этом они также имеют серьезную теоретическую и практическую базы и широко признаны в мире, поэтому остается открытым вопрос, как их представители будут легализовывать свою деятельность.

– Еще один риск – ложное чувство безопасности у клиентов. Наличие специалиста в реестре не гарантирует качества работы, как и его отсутствие не всегда говорит о непрофессионализме. В целом законопроект пока вызывает больше вопросов, чем ответов, хотя сам факт внимания к сфере и попытка навести порядок специалист оценивает положительно, особенно на фоне большого числа людей без подготовки, работающих под видом психологов, – считает Каехтина.

ЧТО ДЕЛАТЬ?

По мнению Элины Каехтиной, реальная защита клиента – это сочетание нескольких факторов: базовое регулирование, профессиональные сообщества и этические стандарты, а также психологическая грамотность самих людей. Пока клиент не понимает, на что обращать внимание при выборе специалиста, один реестр проблему не решит.

Не стоит забывать и про международные требования.

– При разработке закона мы должны опираться на Этический кодекс психолога и международный опыт таких организаций, как Американская (APA) или Европейская (EFPA) ассоциации психологов, не забывая при этом о юридической защите самих специалистов, – считает Гульнара Саткангулова.

Александра ГОЛОВКО, фото из архива спикеров